Балеты Баланчина в Театре имени Чайковского (Пермь)

Пермское барокко

Баланчинские балеты в наше время – обязательная принадлежность всякой уважающей себя труппы. Не то чтобы их надо было танцевать ежедневно – но иметь в репертуаре, в технике, в памяти тел артистов необходимо. Пермский театр оперы и балета осознал это еще пять лет назад, когда там впервые станцевали «Кончерто барокко». На днях к этому маленькому балету прибавились еще два – «Доницетти - вариации» и «Сомнамбула» – и возник полноценный вечер баланчинской хореографии.
Он показал пермской публике (а также многочисленным столичным и заокеанским гостям, приехавшим на премьеру и составившим научную конференцию «Баланчин и Петипа) главное – возможности. Возможности и Баланчина и местной балетной труппы. В Баланчине, разумеется, никто из разумных людей не сомневался (идея о «непрофессионализме» последнего питомца дягилевского гнезда, лелеемая «застойными» культурными функционерами, приказала долго жить сразу после того, как вместо чтения сочинений функционеров публика увидела сочинения Баланчина в Мариинке). Но для российских театров он все же остается пока «знакомым незнакомцем», и увидеть Баланчина РАЗНОГО – было важно.
Все три балета абсолютно несхожи меж собой. «Сомнамбула» (сочинение 1946 года, Витторио Риети на темы из опер Беллини) – редкий «сюжетный» Баланчин, не пренебрегший декорациями и красочными костюмами. В нем нет чрезвычайных технических сложностей, но есть случившаяся на балу романтическая история о поэте, заколотом из-за внезапной влюбленности в жену хозяина дома, путешествующую по ночам. «Доницетти-вариации» (дивертисмент из оперы «Дон Себастьян», поставленный хореографом в 1960-м году в честь 100-летия независимости Италии) – Баланчин привычно бессюжетный и непривычно безоблачный, играючи стилизующий свои танцы под начало девятнадцатого века. «Кончерто барокко» (баховский концерт ре-минор для двух скрипок и струнного оркестра, год 1940-й) – Баланчин, выработавший свой фирменный стиль, свою технику, черно-белую строгую кристальную форму.
Как и следовало ожидать, «Сомнамбула» удалась артистам лучше всего. Они понимали, «о чем» это, и были в ударе. Правящая балом Кокетка (Наталья Макина) была обольстительна и ревнива; танцевавший для знати Арлекин (Николай Вьюжанин) – ловок и обаятелен; и бесконечно отстранена, холодна и смертельно-поэтична была Сомнамбула (Елена Кулагина), уверенно прошедшая на пальцах километры партии, выданной ей хореографом. Несколько неудачен был Поэт (Виталий Полещук), лучившийся сытым самодовольством – но ведь и такие поэты могут быть зарезаны из ревности, не так ли?..
«Доницетти-вариации» труппа провалила с треском. Легкая стилизация, воспевающая танец как самый радостный способ существования, была исполнена со скрежетом зубовным и выражением ужаса на лицах. О синхронности, о технике можно было забыть; солирующий молодой человек не мог два раза обернуться вокруг своей оси; шуточки хореографа (типа выскочившей как бы не в свою очередь и испугавшейся этого девочки из кордебалета) придавливали зал к креслам немыслимым напряжением. «Вариации» шли на вечере первыми – и в антракте публика фланировала по фойе с траурным видом.
Мрачное настроение исчезло сразу же после начала «Кончерто барокко». Вещь более сложная и по технике и по настроению, без всяких отсылок к знакомым дивертисментам, строгая и новаторская – была вдруг исполнена очень хорошо. Шесть артисток кордебалета совершенно определенно понимали, что такое геометрически-размеченный стиль Баланчина; солировавшие Юлия Машкина и Наталья Макина были достойны не только аплодисментов, но и овации; и, наконец, Александр Волков явил собой точный тип баланчинского танцовщика – не заслоняющего собой балерину, но и не теряющегося за ней.
Новые Известия 2001 24 мая с.7